Выставки

Весь советский кинематограф существовал практически в одних и тех же атмосфере и рамках, но Ленинградский жил в иных условиях. Режиссер Илья Авербах формировался, прежде всего, под влиянием величавой архитектуры города, пронзительной психологической литературы, авангардных течений в живописи. Сюда можно добавить увлечение музыкой, умение брать и заряжаться от окружения – старой петербургской интеллигенции. Обучение в Ленинградском медицинском институте (окончил его в 1958 г.) составляло лишь небольшую часть его жизни. Еще будучи студентом, он стал писать стихи и рассказы. Вскоре появились и первые публикации, но, к его сожалению, только в области журналистики. Они и сослужили потом добрую службу – пошли в зачет при поступлении на Высшие сценарные курсы при Госкино СССР в Москве (мастерская Е.И. Габриловича). После их окончания (1964) Авербах поступает на Высшие курсы режиссеров (мастерская Г.М. Козинцева) в Ленинграде.

Илья Авербах дебютировал в кино в 1968 году киноновеллой «Папаня». Первый его полнометражный фильм, «Степень риска» по книге Н. Амосова «Мысли и сердце», вышел в 1969 году. Продолжением раздумий о человеке стали все последующие фильмы: «Драма из старинной жизни» (1971), «Монолог» (1972), «Чужие письма» (1975), «Объяснение в любви» (1978), «Фантазии Фарятьева» (1979), «Голос» (1982), «На брегах пленительных Невы» (1983). В течение многих лет Илья Авербах вынашивал идею поставить «Белую гвардию» М.А. Булгакова, но планам его не суждено было сбыться. В 1985 году Илья Авербах тяжело, неизлечимо заболел, а в начале 1986 года его не стало.
В памяти своего окружения он остался одним из самых интеллигентных, образованных и порядочных людей. Многие помнят его потрясающее чувство юмора и редкостное обаяние, которых так не хватает многим по сей день.

Из воспоминаний Михаила Петрова, выдающего ученого-физика и близкого друга Ильи Авербаха:
«Еще одно обстоятельство, выделяющее Авербаха из окружающей среды, заключалось в том, что он был джентльменом. Тогдашней литературно-богемной молодежи это не всегда было свойственно. Таланты в этой среде били ключом, но бытовая порядочность, случалось, опускалась иногда до катастрофически низкого уровня. В порядке вещей было не отдавать денежные долги (как правило, мелкие, потому что других и не было), поесть за счет приятеля в ресторанчике было обычным делом. В общем, свалившаяся откуда ни возьмись свобода обернулась не только свободой нравов, но и свободой от житейских норм. И, конечно же, манеры поведения были довольно ужасны.
Авербах радикальнейшим образом выделялся из среды и в этом отношении. Его манеры поведения, особенно с барышнями, были безукоризненны и даже несколько театральны. Знакомых барышень он любил называть по имени и отчеству и на "вы". Он грациозно целовал им руки, открывал перед ними двери, подавал пальто, застегивал ботики. Он был крайне щепетилен, порядочен и щедр при его весьма ограниченных финансовых ресурсах в то время. Эти его качества воспринимались, как некая странность, нечто вроде легкого помешательства». (Феномен Авербаха. «Звезда». №1. 2006.)

Организаторы выставки благодарят за предоставленный материал Д.А. Долинина